Она подъехала к самым дверям кафе, прилегла, осторожно оглядывая окна. Подумала и сняла туфли на каблуках. Открыла дверцу машины.

— Дяденька!.. — крикнула Ева, не выпрямляясь. — Дяденька, где вы… Я машину привезла!

Тишина.

Выпрямился Николаев, поднял руки.

— Кот! Я достал тебе машину! Не вздумай дурить, за рулем женщина!

Дверь кафе открылась. В проеме показался совершенно пьяный пожилой мужчина с растрепавшимся оселедцем на продолговатой лысине. Его обхватывал одной рукой невысокого роста молодой парень с застывшим напряженным выражением лица. Он выглядывал из-за плеча пьяного цепко и осторожно.

— Дяденька… — Ева поднялась, прижала руки к горлу. — Дяденька, не стреляйте. Кот посмотрел на нее отрешенно:

— Пошла вон.

Ева вылезла из машины на дорогу.

— Подойди, чтоб я видел.

Ева обошла машину, все так же прижимая руки к горлу, и топталась в луже, переступая ногами в колготках. Кот посмотрел на ее ноги и немного расслабился.

— Быстро к стене! — Он махнул головой в сторону кафе.

— Ой, дяденька… сейчас. — Ева медленно пошла к разбитому окну. — Не стреляйте.

Николаев, сцепив зубы, смотрел на Еву. Он судорожно прикидывал, будет ли Кот затаскивать пьяного в машину. Кот, похоже, думал о том же, но заметил слабую попытку Николаева опустить правую руку.

— Стоять! — закричал Кот, дернув заложника. Пьяный повис на его руке тяжело и неподвижно. Ева уже стояла почти сзади Кота, она видела, как дрожит его левая рука с оружием. Ева скорей почувствовала, чем осознала, что Кот сейчас выбросит пьяного, и в момент разворота его тела, когда он рывком правой руки отбрасывал заложника, успела приподнять борт модного пиджачка, выхватить из-за пояса юбки пистолет и прострелить Коту левую ладонь.

Из машины Николаева вывалились два бравых оперативника и побежали по лужам к прыгающему на одном месте и подвывающему Коту. Ева подтолкнула к ним по асфальту револьвер и села к себе за руль. Николаев заглянул в открытую дверцу, он тяжело дышал и был насквозь мокрый.